Один из них - с визгливым голосом, вскидывая острую седеющую бородку, азартно наскакивал на своего собеседника. Тот, наголову выше и вдвое толще козлобородого, с румяными, гладко выбритыми щеками, сидел на сложенном вдвое темно-вишневом бархатном плаще и тщетно пытался вставить хотя бы слово.

- А я Вам говорю - никакой мистики! - кипятился козлобородый. - Строго научный расчет! Каждый огонь может двигаться вправо, влево, вверх, вниз, вперед или назад - всего шесть степеней свободы. Поскольку огней три - умножаем шесть натри - восемнадцать сочетаний. Исключая те из них, которые уже состоялись, мы в конце концов сможем определить то единственное, которое должно состо-яться в данный день - и точно определить направление их движения!

- Вы заблуждаетесь, коллега, - мягко сказал толстяк. - Во-первых, они могут перемещаться также и вправо-вверх, влево-вниз и так далее - и это увеличивает количество степеней свободы. Во-вторых, вы исходите из допущения, что сочетания не повторяются, - но это ничем не доказано.

Бородатый замолчал было, но через мгновение снова оживился.

- Да, но ведь огни...

- Простите, - робко спросил Васюта, - про какие огни вы говорите?

Бородатого словно пружиной подбросило.

- То есть как- какие огни? Что за дурацкие шутки! Вы что - со сферы свалились?

- Успокойтесь, Тхорн, - миролюбиво сказал румяный. - Разве Вы не видите, что юноша - путник.

- Ах, путник. Что же Вы сразу не сказали? Объясните ему, Линн. - И бородатый Тхорн, утратив к Васюте какой-либо интерес, отвернулся и принялся что-то подкручивать в небольшом телескопе, установленном на треноге.