К вечеру, также не говоря ни слова, Линн собрался, и они оба отправились на площадь. Тхорн со своим непременным телескопом, как всегда, был уже там. От его вчерашней растерянности не осталось и следа. Едва увидев Васюту, он ухватил его за рукав и лихорадочно зашептал ему в самое ухо:

- Я ввел поправку. Я не спал всю ночь, проверял и перепроверял свои расчеты. И я понял, в чем была ошибка. Да, признаю, я ошибался. Я не из тех, кто отказывается признавать свои заблуждения! - Тут он взглянул на Линна, и его бородка заносчиво вздернулась кверху. - Я переоценил степень жесткости системы. И недооценил количество степеней свободы. Я ввел поправку в свои формулы и установил, что сегодня два нижних огня будут перемещаться по вертикали вверх, а верхний - под углом 60 градусов влево и вверх.

Между тем правитель занял свое место. Черные и белые балахоны выстроились позади него двумя полукружьями. На площади воцарилась тишина.

«Не бояться», - вспомнил Васюта и посмотрел на небо. Он был готов к чему угодно - к тому, что огни разбегутся в разные стороны, будут кружиться кольцом, играть в чехарду - но только не к тому, что он увидел. Светящийся треугольник оставался там же, где и был. Огни не двигались. Васюта помотал головой. Голоса на площади уже слились в единый хор, который скандировал: «Два вверх, один влево и вверх! Два вверх, один влево и вверх!» Васюта зажмурился и открыл глаза. Огни стояли.

- Ну, что скажете! - повернулся к нему довольный Тхорн. - На этот раз никакой ошибки! Два вверх, один влево и вверх! Все видят! Вы видите, Линн?

- Вижу, - согласно кивнул головой Линн. Поздравляю Вас, Тхорн. Это успех.

- А вы видите, молодой человек? Два вверх, один влево и вверх, не так ли?